Что потом?

Ну хорошо, если устранить хунту, что дальше? Ясно, что это не гарантия выхода из тупика. Хунту может сменить (точно попытается) другая хунта. Сложный вопрос, в российских условиях почти неразрешимый. В момент крушения старой власти все, всё общество и новая власть должны создать и взять под неусыпную опеку гласность. Это главное, что необходимо, что даёт хоть какую-то надежду. Она нужна как воздух.

Новым руководителям достанется громоздкий насквозь прогнивший государственный аппарат, где все повязаны и замазаны. Разобраться в нём будет им не под силу. Что бы это сделать нужно подключить всё общество. Для этого нужно восстановить обратную связь. Граждане выявляют злоупотребление, вытаскивают его на всеобщее обозрение, чему должна всячески помогать независимая пресса. Задачи власти - а) защищать и поощрять активных граждан и прессу от неизбежных попыток заткнуть рот и б) реагировать на сигналы поданые гражданами и прессой. Ключевой момент - от властей необходимо требовать, чтобы они реагировали. Если власти пытаются замять, это в свою очередь является злоупотреблением, вопрос поднимается на уровень выше. Если он поднимается до самого верха, и на самом верху предпринимается попытка его замять, это повод отправить в отставку всю верхушку. С помощью гласности необходимо создать такую атмосферу, чтобы граждане не боялись отстаивать свои права, а чиновники, наоборот, боялись, что любая их попытка словчить может им стоить карьеры и репутации.

Страх перед властью лечится не так трудно, как это может показаться. Стоило властям слегка ослабить хватку в декабре 2011, как народ сразу осмелел и пошёл на площадь.

Гласность - главнейший бастион, который новая власть и общество должны отстаивать до последнего. Пока есть гласность - есть надежда. Вместе с гласностью умирает и надежда. Именно гласность свалила коммунистов. Горбачёв затеял реформы. ЦК попытался их замять, спустить по привычке на тормозах, но когда дискуссия ушла в народ, партия не устояла. Отличие Горбачёва от предыдущих партийных реформаторов в том, что он в самом деле прислушивался к голосам снизу и не давал ЦК их заглушить. То есть народ и новая прогрессивная власть, настроенная на перемены, должны быть за одно. На начальном этапе, когда демократия ещё не укоренилась, она легко может быть свёрнута, а гласность задушена. Их нужно лелеять и бдительно следить, чтобы на них не покушались.

Гласность должна защищать каждого гражданина, но в особенности - судий. Судья должен не бояться заявить, что на него давят. И такое его заявление должно восприниматься очень серьёзно. Осмелевшие судьи - это была бы огромная победа, яркий симптом выздоровления общества.

Важнейшей ролью верховной власти должна быть гарантия соблюдения законов. Не брать на себя управление на местах, дать это делать людям самим, но оперативно реагировать на сигналы о нарушениях. Для этого, во-первых, во власть нужно выбрать людей с чистой репутацией, во-вторых, сделать так, чтобы на самом верху их было несколько, чтобы они друг за другом присматривали и отчитывались перед обществом.
             Когда для России придумывают свой "особый" путь, с негодованием отвергают разные западные придумки типа разделения властей и системы сдержек и противовесов. И всегда потом заходят в очередное болото, пусть даже и вертикальное. Все эти западные штуковины придуманы не от хорошей жизни, они выстраданы в столетиях гражданских и междоусобных войн, основаны на более или менее адекватном понимании психологии людей. С чего бы не начинался "особый" путь, хотя бы с большевистской веры в "воспитание нового человека", кончается он всегда одним: правящая верхушка методично обрубает все рычаги влияния на неё снизу и принимается резвиться в силу своего разумения. Бесконтрольное обогащение, демонстративное беззаконие, садистские забавы с запуганным населением. Со стороны очередной марш-бросок к "особому" тупику вызывает только пожимание плечами и недоумение: "Ну вот опять они в поход за шишками".
             Власть должна быть прозрачна - публиковать отчёты, давать ответы на все вопросы граждан и прессы. Чиновников нужно постоянно хватать за руки, заглядывать к ним в карманы. Это будет у них вызывать раздражение. Ничего, придётся потерпеть. Нельзя допускать, чтобы представители власти сплотились, заняли круговую обону и стали друг друга покрывать и выгораживать. К таким действиям должна быть выработана нетерпимость, как к преступным. Задача общества за этим следить и вовремя бить по рукам через прессу, прокуратуру, парламентские расследования. Нужно высоко поднять планку репутации чиновника. В Германии президента выгнали за плагиат диссертации. У нас искренне удивятся: “что здесь такого?”

Слишком централизованная власть неизбежно включает репрессии, стремится раздробить, атомизировать общество, разбить его на стадо уязвимых индивидуумов. Точно так же, как сейчас власть мешает людям объединяться в борьбе за свои интересы, так и обществу нужно разобщить чиновников, не дать им слипнуться в непробиваемый монолит.

Видимо, нужно признать, что мы ещё не созрели для президентской республики и сменить её на парламентскую. Она, конечно, более неповоротлива, тонет в дебатах, неспособна к решительным действиям, но пока мы не научимся ценить и старательно поддерживать систему сдержек и противовесов, это может помочь от регулярного скатывания в тупики деспотизма.

Этот сценарий похож на утопию. Он и есть утопия. Мне пока не попадалось неутопичных сценариев выздоровления России.